Даешь Мезень!

Сейчас уже из нас четверых – Сани Кульцепа, Родика Носова, Игоря Голуба и меня, наверное, никто не вспомнит, как и когда родилась идея поехать на автомобиле в Мезень. Скорее всего, эту идею предложил Саня после нашей поездки в Североморск в 2006 году. Когда-то давно, ещё в школе, он прочитал о плавании Дмитрия Буторина по Ледовитому океану на поморском карбасе "Щелья" и сделал его модель. Мы учились тогда с Саней в одном классе, и под впечатлением от его рассказа я тоже сделал модель этого карбаса. Мы жили на о. Декабристов и пускали эти модели в реке Смоленка недалеко от её впадения в залив. Модели карбаса получились разные, но обе были оснащены мачтой, парусами и электомоторчиком с гребным винтом из латуни. Моя "Щелья" затонула, а Санина сохранилась до сих пор. Причём тут "Щелья" и Мезень, спросите Вы. А связь простая. Мезень – это большая река, в северо-восточной части Архангельской области, впадающая в Мезенский залив Белого моря, и одновременно большой поморский посёлок на правом берегу реки в 25 милях от Белого моря (1 морская миля равна 1852 м, – примеч. моё). Немного западнее Мезени в этот же залив впадает река Кулой, на правом берегу которой в 13 милях от берега моря находится ещё одно большое поморское село Долгощелье. Как раз тут и родился Дмитрий Буторин. "Щелья" была построена в селе Койда, находящемся в устье одноименной реки в 30 милях к северо-западу от Долгощелья. В общем, захотелось побывать в этих краях, пообщаться с поморами, увидеть карбасы, свозить маленькую "Щелью" на её Родину. Было интересно, как там сейчас живут люди. Другими словами "не нужен нам берег турецкий, чужая земля не нужна".

Краткая историко-географическая справка

Мезень — административный центр Мезенского муниципального района Архангельской области. Расположен на правом берегу реки Мезень, в 45 км от Белого моря, в 215 км к северо-востоку от Архангельска. Площадь: 1057 кв. км, население: 3710 чел. (на 2010 г.). Основан в первой половине XVI в. как Окладникова слобода. В XVII в. торгово-административный центр всего бассейна реки Мезень, место проведения крупных ярмарок. Через Мезень проходил Северный торговый путь в Сибирь. Основные промыслы на то время — охота на морского и пушного зверя, рыбная ловля. С 1708 года город вошёл в состав Архангелогородской губернии, с 1719 года Архангелогородской провинции. В 1780 году Окладникова слобода была соединена с соседней Кузнецовской, получила статус города и название Мезень. Основу экономики города составляют лесопильно-деревообрабатывающий комбинат и морской порт на левом берегу реки, в 7 км от города, в поселке Каменка. Официальный сайт: www.mezen.ru

Прелюдия

А подзабыли о том, когда родилась эта шальная идея, потому, что родилась она давно. Осуществление её откладывалось неоднократно по разным причинам. Главной из них была неопределённость: на чём, собственно, ехать? Дорога предстояла дальняя и местами идущая по огромным болотам. Хоть и хорошая у Родика машина "Opel Corsa", экономичная, но для таких дорог она не годилась. Санин "Исузу Трупер" в принципе годился по проходимости и экономичности, но вызывали опасения его преклонный возраст, прочность рамы, да и с комфортом в нём не густо. Ехать можно было только ранней весной в марте, а в тех краях там еще стоит настоящая зима. Когда мы ездили на "Трупере" в Североморск, примерно в это же время, ноги в машине подмерзали, а валенки были только у Родика. У Игоря был джип, но у него стучал движок.

А почему ехать можно только в марте, опять же спросите Вы. Тут несколько причин. Первая состоит в том, что должно быть холодно. Зачем? А затем, чтобы ехать по зимникам, т.е. дорогам, которые функционируют только зимой, когда холодно. Летом они раскисают настолько, что становятся непроходимыми даже на джипах. И опять же переправы через реки. Мостов там нет. Летом только на пароме, который ходит не часто. Зато зимой или ранней весной через реки там проезжают прямо по ледовым переправам. Для этого надо, чтобы они были официально открыты. А для того, чтобы они были официально открыты, надо, чтобы было холодно. Вторая причина - должно быть светло, чтобы большую часть суток можно было ехать и наблюдать окрестности. Есть ещё одна важная причина. Работы на "Нике" должны быть уже завершены после окончания навигации и ещё не начаты перед очередным сезоном. По указанным причинам осень не годилась, т.к. консервация "Ники" на зиму заканчивается обычно к началу ноября, а зимник и переправы официально открываются позже, когда уже световой день становится коротким. Весной же низкая температура держится долго, и зимники и ледовые переправы функционируют до начала-середины апреля, когда световой день быстро нарастает. Работы на "Нике" начинаются в зависимости от погоды в конце марта или в начале апреля. Короче, во второй половине 2013 года, уже забыл, когда точно, Родиком, Саней и мной было принято историческое решение: ехать в Мезень в марте 2014 года.

Главный вопрос о транспорте решился неожиданно просто. Директор фирмы, где работает Саня, – Виктор Владимирович Костарев, узнав от него, что мы собираемся в Мезень, а ехать не на чем, сказал: "Так в чём же дело. Берите служебную машину, это дело того стоит". Надо сказать, что эта новая машина была совсем недавно куплена фирмой взамен проданной предыдущей. Корейская марка "KIA Mohave" - дизельный внедорожник с полным приводом и автоматической коробкой передач, достаточно вместительный и комфортабельный нам годился. Но всё же мы решили его испытать.

17 декабря Сане стукнуло 55 лет. Отпраздновать это событие он пригласил Родика и меня на даче. Туда мы и поехали 21 декабря на "Корейце" с целью освоения матчасти и оценки проходимости и уровня комфорта вверенного нам автомобиля. Четвёртым с нами поехал Владимир Сергеевич - сосед по даче. Кстати, ехать в Мезень мы собирались вчетвером, т.к. должно было быть как минимум три водителя, а я водить умею, как известно, только яхту. Четвёртым с нами на север собрался ехать Игорь Голуб, так что вопрос с водителями уже был решён. Проходимость и комфорт машины нас удовлетворили. Саня сумел проехать даже непосредственно на участок дачи по рыхлому глубокому снегу нерасчищенной дороги. Мы поездили и по лесной дороге покрытой льдом и снегом. Четверым пассажирам в салоне было достаточно просторно и тепло, сиденья подогревались, багажник опять же вместительный.

Ещё одна наша поездка на "Корейце" состоялась 26 января в окрестности поселка Гостилицы Ломоносовского района. Здесь у деревни Порожки состоялась реконструкция одного из эпизодов первых боёв по прорыву и снятию блокады в январе 1944 года. После представления мы поехали во Всеволожск в гости к семейству Добрянских на "традиционные январские кислые щи". За этот день машина тоже прошла приличное расстояние без замечаний.

На "Корейце" сотрудники фирмы также съездили без проблем в командировку в Запорожье. Единственно, что нас смущало, это отсутствие заднего буксировочного крюка. Если бы автомобиль пришлось вытаскивать из снега задним ходом, то было не ясно, за что цеплять трос лебедки. Этот вопрос было поручено проработать Сане. Оставался еще один вопрос. Мезень находится в пограничной зоне, и для её посещения требуется оформить в управлении ФСБ по Архангельской области пропуска на людей и автомобиль. Этот вопрос было поручено решить Родику.

На меня легла подготовка культурно-исторической части путешествия. Надо сказать, этим вопросом я озадачился задолго до поездки. Прочитал несколько книг о путешествиях по северу России, сделал выписки. Среди них была книга "Русский север: путевые заметки" А.П.Энгельгардта - губернатора Архангельска с 1893 по 1903 годы о его поездках по северу Архангельской губернии и книга К.К.Случевского "Поездки по северу России в 1885-1886 годах" о его поездках в свите великого князя Владимира Александровича. Из этих книг я узнал много интересного о поморах, зырянах и самоедах. Оказалось, что сегодняшний посёлок Долгощелье раньше назывался просто Щелье. Поражало, что в те далёкие времена в таких глухих местах проживало множество людей, устраивались ярмарки, шла торговля рыбой и лесом с Англией. В деревнях по берегам рек насчитывалось до сотни добротных домов, численность семейств доходила до 20-30 человек. Эти сведения невольно подогревали интерес побывать в этих местах и увидеть своими глазами то, что осталось от этих деревень и посёлков сегодня.

Незаметно в делах прошёл февраль, и начался март. Родик доложил, что пропуска готовы и ждут нас в Архангельске. Мне нужно было точно знать даты поездки, чтобы решить вопрос моего отсутствия на различных работах, но сроки ещё не были установлены. Сначала хотели поехать на 8 марта, чтобы захватить лишний выходной, но у Игоря в это время намечалась командировка, и было решено поехать где-то 13-14 марта. Однако когда подошёл срок, ясности ещё не было. Саня хранил гробовое молчание. Мы с Родиком решили его не дёргать и выждать недельку - время ещё позволяло. Наконец, в понедельник 17 марта днём мне позвонил Саня и предложил поехать во вторник 18 марта рано утром. Я предложил перенести старт на утро 19 марта, т.к. во вторник мне нужно было быть обязательно на двух работах с утра до позднего вечера, и захватить, если понадобиться, ещё понедельник. Таким образом, у нас оставалось бы ещё пара дней на подготовку и завершение срочных дел по работе, а на путешествие отводилось максимум шесть суток. Такой расклад устроил всех, и было решено выезжать в шесть часов утра в среду 19 марта.

На Север

Мне было предложено быть готовым к 4 часам утра. За мной на Долгое озеро должны были заехать Игорь с Родиком, а затем надо было ехать к Сане, менять машину и стартовать. Как обычно, собираться пришлось в последний день уже за полночь, и поспать не удалось. К 4 утра я был готов, но позвонил Родик и перенёс наше рандеву на 5 часов. Я часик покемарил, затем встала Ирина, мы присели на дорожку, и в 5 часов я вышел на улицу. Было тихо, темно и безлюдно. Прошло два раза по 10 минут, стали появляться редкие люди, и только в 05:20 к подъезду подъехала машина Игоря. Я сказал Родику с Игорем пару "ласковых", загрузил в багажник причиндалы и собрался сесть в машину, как вдруг с балкона лестницы подъезда раздался голос Ирины. Она, оказалось, не спала, а ждала, когда приедут ребята, наблюдая за мной из окна квартиры (мы живем на втором этаже). Ирина пожелала нам счастливого пути, помахала рукой, и мы поехали к Сане.

По пустым улицам быстро доехали до Саниного родительского дома на острове Декабристов, немного подождали Саню, перегрузили вещи и харчи в "Корейца", я принял 50 граммов (у нас из спиртного была только водка), чтобы лучше спалось, и в 06:01 мы стартовали. На лаге было 9840 км.

Саня рулил до выезда из города, затем за руль сел Родик. Мы с Игорем кемарили сзади. Через три часа уже были в Лодейном поле, проехав 238 км. Здесь мы скинулись в "судовую" походную кассу по 5000 руб., меня назначили её держателем и мне же поручили вести хронологию путешествия, заправились до полного бака дизельным топливом на 950 руб. и тронулись дальше.

День выдался солнечный и слегка морозный. В машине было комфортно. Дорога шла то полями, то лесами, и была нам знакома по предыдущим путешествиям.

В 11:30 [10207 км] мы остановились у лесной беседки, чтобы перекусить и сменить рулевого. С собой у нас было взято много жорева. Родик нажарил котлет и взял 5 л водки. Ирина тоже нажарила котлет и курицу, напекла пирожков с капустой и картошкой, купила мандаринов. Саня взял яблок, морковку и бутерброды. У Игоря был " 1 л неприкосновенного запаса", сало, чеснок и лук. Были термосы с чаем и бутылки с водой. Здесь в беседке мы с Родиком приняли по 100 грамм, все плотно закусили котлетами и курицей, выпили чаю. Рулевую вахту принял Игорь.

Во время езды мы любовались видами, травили байки, даже решали задачи. Например, Родик, вспомнив о том, что 9 марта 1934 года родился Юрий Гагарин, рассказал такую историю. Во время первого полёта человека в космос в Центре управления полётом находился будущий космонавт Евгений Леонов. Так вот он позже рассказывал, что когда корабль пролетал над районом Камчатки, Юрий Гагарин сказал: "Вхожу в тень Земли. Очень красиво". Чтобы проверить эту информацию, Родик предложил определить долготу границы теневой зоны Земли в момент входа в тень космического аппарата Ю.Гагарина 12 апреля 1961 года. Полёт длился 108 минут и состоял из 1 витка. Правда, время старта и долгота Байконура нам были известны неточно. Условно приняли старт в 6 часов утра по Москве (позже выяснилось, что старт был дан в 09:07 моск. вр., а долгота Байконура равна lБ=63°19’E). В принципе задача решалась верно, но окончательная долгота из-за неточности исходных данных была найдена с ошибкой. Вот более точное решение.

Восход Солнца в Москве 12 апреля происходит в 05:34. К 09:07, т.е. за 3 ч 33 мин, Земля повернётся на угол ВХ-N-М равный 52°30’. Разность долгот Байконура и Москвы составляет 25°42’, значит на момент старта долгота точки захода Солнца (ЗХ) составит lБ+101°48’=165°07’E. Если допустить, что космический аппарат летел с постоянной скоростью по орбите в плоскости экватора и приземлился на долготе Байконура, то с учётом вращения Земли относительно её поверхности он летел со скоростью равной (360°+28°): 108 мин = 3.6°/мин. Здесь учтено, что за 108 мин Земля повернулась на 28°, и аппарату за 1 виток пришлось пролететь 388°. Учитывая, что точка ЗХ смещается относительно поверхности Земли навстречу аппарату со скоростью 360° : 1440 мин = 0.25°/мин, угол Б-N-ЗХ аппарат пролетел примерно за 101°48’: (3.6+0.25)°/мин = 26.5 мин. За это время долгота точки ЗХ уменьшится на 0.25°/мин × 26.5 мин = 6.6° = 6° 36’ и станет равной 158°31’E. Это примерно долгота Камчатки. Даже этот расчет является приближённым, т.к. наклон орбиты к плоскости экватора в действительности составлял 64°54’, и скорость аппарата по эллиптической орбите не была постоянной.

Были и другие темы. Например, почему продолжительность сумерек в высоких широтах намного больше, чем в низких, и т.п. Вот так мы развлекаемся в поездках. Не только водкой единой сыт человек.

Где-то слева осталось Вознесенье. В 12:35 проехали реку Вытегра, входящую в Мариинскую водную систему, а в 17:18 остановились в г. Каргополь на берегу реки Онега для смены вахты. На лаге было 10525 км. Осмотрели полоскальни на берегу реки. Здесь построено специальное сооружение с крышей над бьющими из берега ключами, служащее для полоскания белья. Сам процесс нам наблюдать не удалось, но зато набрали ключевой воды. За руль сел Саня.

В 19:20 [10692 км] проехали г. Плесецк, известный своим космодромом. Здесь заправились топливом (60 л за 2031 руб.).

В 22:50 приехали в Холмогоры. На лаге было 10938 км, значит, от старта было покрыто 1098 км. Было уже темно, на улицах ни души, подмораживало до 18°С. Найдя с трудом местную гостиницу, чтобы узнать, что там свободных мест нет по случаю местной ярмарки, развернулись и поехали в указанную нам деревню Большая Товра. Через 20 км остановились у придорожной гостиницы "Нателла", в которой и заночевали в 4-х местном номере. Предварительно полноценно поужинали солянкой и яичницей под свою водочку. Спать легли в 00:30, а встали в 07:00. Позавтракали чаем, кофе и Ириниными пирожками, и в 07:40 выехали на Архангельск. Гостиница оказалась приличной – в номере тепло, везде чисто. Номер стоил 2000 руб., ужин и завтрак обошелся в 400 руб. Уезжая, мы и не подозревали, что окажемся тут ещё раз.

Курс на Архангельск за пропусками в погранзону. Родик созвонился с мужиком, который должен был нам передать документы, и тот назначил рандеву на 10:00 недалеко от Красной пристани в центре города. Когда подъезжали к Архангельску, меня поразил вид окрестностей: многочисленные огромные кучи грунта, частично покрытые грязным снегом, ямы, серые покосившиеся сараи-гаражи и хаты, бесчисленные промзоны. Возникало ощущение хаоса. Отмечу, что, когда мы шли на "Нике" в 2012 году по Северной Двине к Архангельску и видели его предместья с воды, у меня были точно такие же ощущения.

В 09:00 [11058 км] подъехали к Красной пристани, где 1.5 года назад стояла "Ника" и еще 7 яхт, участвовавших в регате "Adventure Race 80 dg - 2012". Гавань и река покрыты льдом. На нашем месте в гавани стоит и достраивается плавучий ресторан. Прогулялись по берегу мимо шхуны "Запад" до плавучего кафе "Пеликан", где в 2012 году для экипажей яхт был устроен ужин, посвященный окончанию первого этапа регаты. Именно там, на следующее утро после ужина я познакомился с охранником Сашей Рябовым, сделавшим много полезного для нашего экипажа. Его не оказалось на месте, телефон не отвечал, но я передал привет от экипажа "Ники" через его сменщика, кстати, тоже Сашу. Мы сфотографировались у памятника Петру I – уменьшенной копии памятника Петру I в Таганроге скульптора М.Антокольского. Такие же копии можно видеть в Шлиссельбурге, в Питере у Сампсоньевского собора, в Петергофе. Именно этот архангельский памятник изображен на действующей сейчас 500-рублевой купюре.

К 10 часам подъехали в назначенное место, и Родик ушёл за пропусками, забрав из кассы 2000 руб. Минут через двадцать он вернулся с пропусками. Документы были оформлены на Родика, а мы трое значились как им сопровождаемые в соответствии с прилагаемым списком. В пропуске были зафиксированы номера "Корейца" и на всякий случай Саниного "Трупера". Также здесь были указаны названия разрешённых для посещения населённых пунктов, включая Мезень и Долгощелье, вплоть до мыса Канин Нос. Интересно, что пропуск был оформлен точно так же, как для яхты, т.е. на капитана со списком сопровождаемого им экипажа. На этом основании Родик предложил считать его старшим в погранзоне. Возражений не было. Затем мы поехали к британскому танку "Mark-V" времён Первой мировой и Гражданской войн, подаренному городу К.Е.Ворошиловым в качестве символа победы РККА над интервенцией на Севере и установленному в центре Архангельска под стеклянным колпаком. Осмотрев танк и обнаружив на информационной табличке явное несоответствие в дальности хода танка, мощности двигателя и запаса топлива, поехали дальше. По пути заправились на 1607 руб.

В 11:08 [11085 км] остановились у входа в музейный комплекс деревянного зодчества Севера России "Малые Корелы". Сюда в 2012 году нас возили на экскурсию, и мы тогда долго бродили по огромному парку с многочисленными уникальными постройками из дерева. Сейчас же у нас не было времени на осмотр. Мы только размялись, съели по пирожку, запили их чаем и поехали дальше.

Погода была отличная. Мороз 5°С, солнце. Помню долго ехали вдоль широкой покрытой льдом реки Пинега. Река была у нас справа по борту. По высоким поросшим лесом берегам изредка встречались деревни. Некоторые избы уже частично развалились, иные стояли перекошенными, но были и явно ухоженные – жилые. Людей не видели, но собаки попадались. В какой-то момент дорогу перед нами перебежала лисица. Она, похоже, не очень-то нас испугавшись, побежала по глубокому пушистому снегу к реке. Здесь ещё стоит настоящая зима. У деревни Голубино местность резко изменилась. Дорога петляла, шла вверх и вниз между нависающими над ней крутыми склонами, поросшими соснами и лиственницами. В некоторых местах, казалось, что она прорезана сквозь холмы. Где-то здесь в складках лесистой местности находится пещера "Голубинский провал". Жаль, что зимой в снегу её найти практически невозможно.

В 14:13 [11263 км] приехали в Пинегу и заправили 14 л топлива (490 руб.). Надо сказать, что одним из правил у нас было заправлять машину до полного бака при первой возможности, т.к. неизвестно, где и когда представится следующая возможность. Пообедали в местной столовой, заплатив 320 руб. за всех, причём все взяли по солянке, а на второе кто мясо, кто рыбу.

Выехав из Пинеги, взяли курс на Мезень. Дорога здесь одна – до реки Мезень, дальше переправа через реку и затем по правому берегу до города. Местами дорога шла по невысокой дамбе через обширные болота. Она была в хорошем состоянии, т.к. температура была ниже нуля, и снег был расчищен. Это и был "зимник". Скорее всего, летом после дождей здесь можно проехать разве, что на вездеходе. Где-то на этом участке пути, кода Родик был за рулем, стала загораться лампочка "неисправность системы помощи при спуске с горы". Потом эта лампочка периодически гасла и зажигалась, пока не выехали с заснеженных дорог.

На одной развилке дороги увидели упряжку из трёх оленей и сидящего на санях чукчу. Мы остановились, погладили безрогих оленей (у одного, правда, был один рог), пообщались с возницей. Чукча-самоед, оказалось, подрабатывает извозом туристов. Вот как! Он сказал, что желающие прокатиться попадаются, а у оленей рога меняются, и попросил водки опохмелиться. На это Родик ему сказал, что беда северных аборигенов в склонности к алкоголизму, но все-таки налил 50 грамм. К сожалению, времени прокатиться на оленьей упряжке у нас не было. Мы сфотографировались на память и поехали дальше. Где-то здесь мы увидели лося, который стоял на обочине дороги, и при нашем приближении скрылся в лесу. Через некоторое время мы выехали к реке Кимжа. Здесь у нас была первая ледовая переправа. Она была открыта. Переехав по накатанной на льду дороге на другой берег, мы вышли из машины, размялись, ознакомились с правилами пользования ледовой переправой и поехали дальше.

В 17:10 выехали на берег широченной реки. Это была река Мезень, скованная льдом. Зимняя переправа также работала. Расчищенная дорога, утыканная вешками, шла прямо по льду. Мы съехали на лёд и через несколько минут были на правом берегу реки. В 17:20 [11413 км] переехали по льду реку Пёза – приток Мезени, а ещё через 15 минут при отсчете лага 11425 км пересекли границу погранзоны. Саня по GPS определил координаты: f=65°40’N, l=44°24’E. До самой Мезени оставалось подняться на Север еще на 11 минут широты, т.е. проехать 11 морских миль.

Около шести часов вечера проехали дорожный указатель "Мезень". Гип-гип ура-а-а!!! Цель достигнута, сбылась ещё одна "мечта идиотов". Мы достаточно быстро нашли гостиницу. Она называлась "Мезень" и располагалась на втором этаже двухэтажного кирпичного здания, причём на первом этаже размещалась Прокуратура Мезенского района Архангельской области. Итак, проехав 1625 км от Питера, мы оказались почти в мезенской прокуратуре. Чего-чего, а прокуратуры мы здесь увидеть не ожидали.

Номер на четверых нам обошелся в 2400 рублей. Интересно, что прямо в номере был небольшой умывальник, на одной стене висела большая репродукция картины "Утро в лесу" в массивной раме, её качество оставляло желать лучшего. Телевизора не было, хотя первоначально он был включен в стоимость, но Родик разобрался с девушкой-администратором, и с нас лишних денег не взяли.

Устроившись в мезенской гостинице, было решено поездить по городку и посмотреть на него с противоположного берега реки. В конце улицы на окраине посёлка мы увидели большое двухэтажное деревянное здание. Оказалось, что это аэропорт. Сюда можно прилететь из Архангельска. Похоже, весной и осенью тут бывают периоды, когда добраться сюда и выбраться отсюда можно только по воздуху. Посёлок имеет довольно приличный обжитой вид, есть новые дома, магазины, кафе. По улице ходит автобус. Немногочисленные прохожие прилично одеты, дети ухоженные, пьяных мужиков не встречали. Потом мы поехали по ледовой дороге на левый берег реки Мезень. Светило Солнце, подмораживало, и, доехав до острова посередине реки, мы решили прогуляться пешком. С противоположного берега Мезень выглядела внушительно, занимая высокий правый берег реки. Солнечные лучи отражались в окнах изб, и казалось, что дома объяты языками пламени. Мы наслаждались прекрасной погодой и видом древнего поморского городка, являвшегося целью нашего путешествия. Не хватало только церкви, которую я видел на старинных фотографиях в книгах Энгельгардта и Случевского. На обратном пути к машине Родик стал считать шаги. По его методике получилось 800 метров, так что ширина реки у Мезени составляет примерно 1.5 – 2.0 километра.

Когда вернулись в гостиницу, было около десяти часов вечера, и мы решили перед праздничным ужином прошвырнуться пешком по вечерней Мезени. На улице было уже темно, на небе ярко горели звёзды, подмораживало. Людей почти не было - видимо поздно шататься по улице здесь не принято. Было тихо, штилело, ощущалась близость Полярного круга. Мы прошли по главной улице, посмотрели на дома и хозяйства. Было странно, что на берегу реки мы не увидели традиционных поморских карбасов, попадались только дюралевые "Казанки".

Снова вернувшись в гостиницу, из взятых с собой запасов приготовили нехитрый закусон - лучок, чесночок, огурчики, мяско. Налили по 100 грамм и выпили за "сбычу мечт". Потом мы долго вспоминали разные случаи из наших яхтенных походов и гонок, говорили о путешествиях на автомобилях, естественно, наливали. При этом строго соблюдали принцип: когда пьёшь - знай меру, а то можно и не допить. Решили утром встать пораньше, чтобы поездить по окрестностям, и уже за полночь улеглись спать.

На следующий день в 07:40 [11465 км] выехали в направлении NW с целью посмотреть на тундру. Вот как эту тундру описывает К.К.Случевский в своей книге: "Берег, вдоль которого вытянулась Мезень, возвышается над уровнем реки сажени на четыре (1 русская сажень равна 3 аршинам или 7 футам и составляет 2.134 м, не путать с морской саженью, равной шести футам или 1.829 м – примеч. моё). В городе есть улицы, есть недурные дома, но тундра пробивается к самым крыльцам их, и кочки почтенных размеров мешают ходьбе и езде... Местные люди сообщили о том, что Мезень находится в полутора верстах от "Ада" (1 верста составляет 500 русских саженей и равна 1066.8 м – примеч. моё)... Невдали от города находится стрельбище команды: оно расположено на зелёном лугу, и подле этого луга, отделяясь от него прямою, резкою чертой, точно плугом проведённою, безо всяких переходов или градаций, начинается бесконечная тундра, идущая отсюда на многие тысячи вёрст к океану. Решительно нельзя объяснить себе этого удивительного, резкого прямолинейного начала тундры. Она подле города совершенно суха и усеяна громадными кочками тёмно-бурого цвета с самыми чахлыми следами растительности. Говорят, что на эту тундру не отваживается ни одно живое существо, что сюда не прикочёвывает самоед, зверь не идёт, птица не залетает. Безотрадною теменью идёт она отсюда в бесконечность, начинаясь вплотную у зелёной муравы. Не напрасно называют её "Адом", потому что взгляд на неё так полон бесконечной, молчаливой, безответной смерти, что ничего подобного и представить себе нельзя.

Надо стоять на обрезанном прямою чертой краю этой тундры, видеть, как не переходит на неё пасущаяся подле лошадь, как отлетает в сторону птица, чтобы признать возможным то впечатление, которое действительно выносишь. Кажется, безобидна тундра, и молчит она, и не трогает, но смертью веет от неё, смертью со всего бесконечного расстояния многих, очень многих тысяч вёрст".

08:06 [11472 км] курс N. Едем по зимнику в поисках тундры. Здесь ещё растут сосны и ели, правда, редкие и низкорослые. Видимо 150 лет назад здесь было холоднее и тундра "Ад" подступала к самой Мезени. Навстречу изредка попадаются ездоки на снегоходах и гужевые повозки. На наш вопрос: "Где же начинается тундра?", отвечали, что километров через сто. Проехав ещё с десяток километров, мы оказались у небольшой речки Пыя, которую зимник пересекал по льду. Речка неширокая с довольно крутыми берегами, которые нашему "Корейцу" проблем не составляли, но посередине речки рядом с зимником были видны следы большой полыньи. Обследованная переправа была нами классифицирована как опасная. Позже, в Долгощелье нам сказали, что на этой переправе провалилась "Нива", которую вытаскивали трактором. Завести её после этого не удалось. Как сказали местные: "Видимо, что-то с электроникой». Итак, у речки Пыя в точке с координатами f=65°58.4’N, l=44°12.9’E мы повернули назад, так и не увидев настоящей тундры.

Вернувшись в Мезень, мы выехали на лёд реки, чтобы опять переправиться на левый берег. У нас была запланирована поездка в посёлок Долгощелье, по прежнему названию которого по нашему предположению был назван знаменитый поморский карбас "Щелья".

Уже по знакомой дороге мы переехали реку и через посёлок Каменка на левом берегу, не уступающий по размерам Мезени, выехали на дорогу в Долгощелье. По дороге Родик не мог успокоиться из-за того, что мы не смогли проехать дальше на север и увидеть море, хотя в наши первоначальные планы это не входило.

В 10:30 [11553 км] приехали в Долгощелье - большой поморский посёлок, расположенный на правом берегу широкой реки Кулой, впадающей в Мезенский залив Белого моря к западу от устья реки Мезень. Здесь мы побывали на местном вещевом базаре, увидели ухоженное кладбище с огромными деревянными крестами из бруса, Родик с Игорем пообщались с местными. Нам предлагали солёную горбушу. Один из мужичков лет на 45-50, зовут, как потом выяснилось Сергеем, предложил довести нас всех на снегоходе с прицепом до Белого моря, до которого по его словам от деревни напрямую всего 25 км. Родик записал адрес Сергея, пообещав подумать. Мы узнали, где тут можно было перекусить, и подъехали к местной школе, состоявшей из нескольких больших изб. В одной из них располагалась школьная столовая, где мы и пообедали за 46 рублей на четверых. Первого уже не было, но мы съели по котлете (я даже две) с пюре и запили чаем с булочкой. Таких цен мы не встречали со времён СССР. За обедом обсудили предложение Сергея и приняли решение ехать, если он обеспечит нас тёплой одеждой и возьмёт с нас за всё не больше 4-х тысяч рублей.

К морю

Пообедав почти за даром, поехали по указанному адресу, но встретили Сергея на полпути (похоже он нас уже караулил). Он был на снегоходе, и мы доехали за ним до его дома. Родик изложил наши условия, Сергей не стал торговаться и предоставил нам соответствующую условиям поездки экипировку: тёплые куртки, ватные штаны и валенки (мне и Сане, у Родика были свои), тёплые ботинки и шапку (Игорю), намордники от ветра (Сане и Родику). У нас с собой были взяты ватники и "шкура" (яхтенный овчинный ватник), кусок старого ковра и концы. Сергей вытащил трёхметровые сани из АМг-сплава и принёс две оленьи шкуры для подстилки. Мы накидали ещё концов и ватников. Сверху предполагалось укрываться ковром. Затем Сергей подогнал двухместную "Ямаху" и прицепил к ней сани, предоставив нам троим устраиваться как сами считаем нужным. Четвёртый из нас должен был ехать на снегоходе. В сани сели Игорь сзади, Саня вторым и я спереди. Родик в наморднике сел на "Ямаху" за Сергеем. В санях мы сидели полулёжа лицом вперед, поэтому я ещё накрывался полностью ковром, т.к. из-под снегохода летела и всё забивала снежная пыль.

И вот мы тронулись. Через некоторое время, проехав по посёлку, мы оказались на равнине, покрытой снегом и мелкими деревцами. Это было болото. Сергей добавил газу, и мне пришлось накрыться ковром с головой, т.к. ветер и снежная пыль обжигали лицо и забивали нос и глаза. Несколько раз на кочках неожиданно сани подбросило так, что стало понятно, что сидим мы неправильно. Слегка изменив позу, я, ничего не видя вокруг из-под ковра, ожидал очередного удара.

Минут через пятнадцать Сергей остановился, чтобы дать нам передохнуть и сменить позы. Мы вылезли и размяли затёкшие члены. Он сказал, что в том положении, в котором мы сидели в санях, при ударах обычно ломают шею, а местные ездят лицом вперёд, опираясь руками на борта, а коленями на днище саней (сразу сказать, конечно, не мог). Мы огляделись – кругом было бескрайнее замёрзшее заснеженное болото, покрытое кочками и мелкими кривыми деревцами. Дороги не было, ехали, оказывается, по целине. Вытряхнув из саней набившийся снег, снова уложили шкуры и ватники. Теперь устроились по-другому: я лёг спереди на правый бок головой вперёд, опираясь на днище локтем правой руки, и накрылся с головой ковром, Саня и Игорь тоже как-то устроились. Взревел мотор, и мы понеслись дальше. Удары продолжались, но теперь мне можно было их смягчать рукой, как амортизатором. Скорость была около 40 км в час. Я иногда приподнимал ковёр и смотрел в корму от левого траверза. Ощущения были похожи на яхтенные, когда лежишь на койке в форпике во время долбёжки о крутую волну.

Через некоторое время снегоход остановился. Приехали. Мы стояли на крутом берегу Мезенского залива Белого моря. Где-то слева в залив впадала Кулонь, а справа Мезень. Саня снял координаты с GPS. Вот они: f=66°10.9’N, l=43°42.5’E. Всего несколько миль до Полярного круга, но на этой долготе он проходит в море. Внизу в 20-ти метрах медленно на зыби колыхались обломки льдин, были видны камни. Похоже, был отлив или около того (позже это подтвердилось расчётами), который в здешних местах на 6-7 метров ниже уровня прилива. Южный ветер дул с берега, и волны не было, но ощущалось суровое дыхание Арктики. Мы смотрели на студеное море, как завороженные. Таким его ещё не видели. Схожие чувства были у меня во время нашей поездки в Североморск, когда мы стояли на вершине заснеженной сопки на мурманском берегу и смотрели на полуостров Рыбачий со стороны Мотовского залива, до которого проехать было невозможно. Сергей спокойно покуривал, потом мы сфотографировались на память.

Обратный путь отличался тем, что Саня с Родиком поменялись местами (только у них были намордники). Во время остановки увидели, что Сергей опять едет по целине вблизи своего старого следа. Сказал, что так легче. Ещё сказал, что летом по этому же болоту тоже ездят на снегоходах "Буран" с санями – в трясине он не проваливается и не вязнет. Я внимательно осмотрел сани, выдерживающие сильные удары. Обшивка из 5-6 мм листа АМг, к днищу на болтах закреплены мощные полозья. Сани к снегоходу крепятся специальным устройством из стальных трубок, разрешающим только повороты друг относительно друга. На мой вопрос, откуда материал, Сергей сказал: "Из болота". Мы не поняли, и он объяснил, что ступени ракет с космодрома Плесецк часто падают в местные болота. Мужики их достают и используют материал, в том числе АМг и титан, в хозяйстве. Погода начинала портиться, и, проехав остаток пути, мы снова оказались около дома Сергея. Когда мы переоделись и загрузились, я подарил Сергею на память сувенир с видом Дворцового моста в Петербурге, а он сообщил, что был в Питере несколько раз и предложил нам купить у него солёной горбуши. Нам пришлось отказаться, так как довезти её в целости без холодильника домой было проблематично, да и цена показалась высокой. Мы расплатились за полуторачасовую полную впечатлений поездку и тепло попрощались с потомком поморов.

Выехав на "Корейце" на берег Кулоя, поехали к месту, где ещё утром я заметил лежащие в снегу карбасы. И вот Саня и я стоим рядом с настоящими поморскими карбасами средних размеров. На них когда-то ещё ходили в море. Чёрная смола ещё местами лежит на досках бортов. Сейчас они, похоже, местным энтузиастом собраны по берегам рек для сохранения, а может для музея Поморья. Ведь есть же морской музей на Соловках.

Когда-нибудь и в эти края будут ездить туристы, пресытившись заграницей. Очень жаль, что "Щелья" не сохранилась. Саня вёз из Питера её модель, и вот она стоит на планшире настоящего поморского карбаса. Мы сфотографировали лодки. У меня было двойственное чувство: радостное от достигнутой цели и увиденных артефактов и грустное от равнодушного отношения большинства людей к истории своей страны.

На выезде из посёлка мы остановились. Небо уже затянуло серыми облаками. Ветер посвистывал и мёл позёмку. К нам подошла местная бабка и сказала, что будет шторм. Потом робко попросила денег. Я дал ей какую-то мелочь, и она, бормоча слова благодарности, исчезла так же внезапно, как и появилась.

На юг

На обратном пути мы снова проехали через Каменку и Мезень и в 16:30 [11656 км] остановились в деревне Кимжа. Я раньше читал, что в середине XIX века в этой большой деревне на берегу одноименной реки проходили дважды в год большие ярмарки. Даже сейчас здесь стоят огромные 150-летние почерневшие покосившиеся деревянные избы и ветряные мельницы. В таких избах жили и вели хозяйство патриархальные семейства, состоявшие порой из 20-30 человек. Мы прогулялись по деревне. В некоторых домах и сейчас живут люди. Местный мужичок, строивший баню, сказал, что летом народу бывает больше. Всюду стоят высокие обетные и поминальные кресты, реставрируется деревянная церковь возрастом более трёхсот лет.

В 19:00 [11795 км] приехали в Пинегу. Когда проезжали открытые от леса участки, мело так, что дороги не было видно. Встречные машины проявлялись из снежной пелены метров за сорок. Здесь ещё зима в полном разгаре, но дорога хорошая. В Пинеге мы поели в кафе и заправились. Заплатили за жратву 540 руб. на четверых и 1750 руб. за 50 л топлива. Интересно, что в кафе, кроме нас, никого не было. Во время трапезы вдруг вырубился свет, и нам с Саней пришлось съесть второе холодным. Родику и Игорю повезло – им хозяйка успела разогреть еду в микроволновке. Поскольку я не рулю, то в компании со сменившимся водителем, иногда для аппетита мы принимали грамм по сто запасённой в Питере водочки. У нас, кстати, был неприкосновенный запас водки и консервов, к которым мы так и не прикоснулись.

В кафе возникла идея переночевать в Пинеге (свет снова врубили), но времени ещё было достаточно, и мы решили ехать дальше. В 22:20 на мой телефон пришло сообщение. Вот его текст: "МЧС России сообщает: штормовое предупреждение. Вечером 21.03 и ночью 22.03 на территории Арх. обл. усиление ветра порывами 20-25 м/с. Местами сильные осадки. Метель. Будьте осторожны. Следите за сообщениями. Отправитель mchsW112". Такие же сообщения получили Игорь и Саня. Родику это сообщение почему-то не пришло.

Мы ехали с надеждой найти где-нибудь по дороге ночлег, но ничего не попадалось. Гостиниц нет. В Малых Корелах гостиница была, но цены заставили нас ехать дальше. Между тем, снежная метель перешла в дождь. Резко потеплело, и дорога превратилась в мокрый каток. Решили не искать ночью гостиницу в Архангельске, а ехать сразу в Большую Товру под Холмогорами в дорожную гостиницу "Нателла", где мы уже останавливались на первый ночлег. Подъезжая к гостинице, заправились на 1100 руб.

В гостинице мы появились в первом часу ночи. Дежурившая девушка встретила нас недружелюбно - видимо мы нарушили её спокойный сон. Но потом она смягчилась и даже приготовила нам какое-то жорево. Мы слегка выпили и закусили уже не помню чем. За номер и харч заплатили 2400 руб. Спали, кстати, в том же номере (№6), что и два дня назад. Спали крепко, но мало, т.к. встать решили около 08:00.

Утром быстро собрались и позавтракали на 254 руб. Девушка выглядела мрачноватой – наверно не выспалась. Перед этим пришлось пополнить оскудевшую походную кассу, сбросившись еще по 2000 руб. В 08:30 [12084 км] выехали из Большой Товры. Погода наладилась. Опять светило Солнце. На глазах теплело, и дорога на прогретых местах превращалась в снежную кашу с большими лужами. Проносясь мимо, встречные машины обдавали наш "Кореец" потоками брызг, напоминая нам о летних плаваниях.

11:20 [12289 км]. Проезжая по уже знакомым местам, я стал читать экипажу отрывки из упомянутых выше книг о путешествиях их авторов по северу Архангельской губернии и про историю Соловецкого монастыря. После лекции мне была объявлена Родиком, как ответственным сопровождающим лицом и обладателем пропуска в погранзону (из которой мы уже давно выехали), благодарность за хорошую подготовку культурно-исторической части путешествия. Кстати, поскольку у нас был оформлен пропуск в погранзону, как обычно бывает в таких случаях, его так никто и не проверил.

В 14:30 [12473 км] приехали в Каргополь. В надежде увидеть процесс полоскания белья в реке Онега, подъехали к уже знакомым полоскальням. Но нам опять не повезло – там было пусто. Покрутив по городу, остановились у столовой-закусочной, где и пообедали полноценно за 356 руб. на четверых. Интересно, что севернее Каргополя мы не встречали пьяных, хотя здесь они попадались. На выезде из города мы проехали через строящийся коттеджный поселок и заехали на базу, где продаются доски из ели и брус.

Дорога растаяла ещё больше. Были теневые участки, где снег почти не таял, и открытые места, на которых он превратился в кашу. Особенность здешних дорог в том, что снег прикатывается машинами и лежит на асфальте плотным слоем. Его ничем не посыпают и не растворяют. Когда мы ехали на север, было 5⁰ мороза по Цельсию, и снег лежал плотным белым слоем, а теперь то лужи, то каша, то лёд. Рулить было непросто. С утра машину вёл Саня, потом рулил Игорь. После Каргополя сел Родик. Всё было нормально. В какой-то момент "Корейца" занесло влево и развернуло почти на 180⁰ на встречной полосе. Машина остановилась, воткнувшись передком в сугроб на обочине. Всё случилось мгновенно. Часы показывали 17:00, на лаге было 12581 км. Нам повезло, что встречная полоса была пустая, а снег в сугробе мягким и тяжёлым. Он остановил машину, не дав ей свалиться в кювет, и не повредил кузов. Только из-под переднего бампера капала голубая жидкость для мытья стёкол, видимо слетел шланг или повредился бачок (определить было невозможно), и ещё частично сорвало передний номерной знак. У Сани были взяты две лопаты: большая и маленькая сапёрная, и мы стали ими вынимать снег из-под кузова, предварительно приподняв его домкратом. Затем подложили доски, также предусмотрительно захваченные Саней, под правое переднее колесо и разгрузили багажник. Всё было готово, чтобы своими силами выехать на дорогу, но тут рядом остановился "Камаз" -лесовоз, и водитель предложил помощь. Мы не стали отказываться. Саня заложил за рычаги подвески задних колес специально приготовленную брезентовую ленту, т.к. заднего рыма в "Корейце" не предусмотрено, а другой её конец нарастил буксирным тросом и закрепил за шкворень на переднем бампере лесовоза. "Камаз", не напрягаясь, задним ходом вытащил "Корейца" на дорогу. Всё было сделано по-товарищески. Мы поблагодарили водителя, и занялись машиной. Надо было привинтить номерной знак и снова загрузить барахло. Через несколько минут мы снова были в пути. За руль сел Саня, отстранив Родика от управления до конца маршрута. Мне трудно судить, но такое могло случиться с каждым. Просто в этом месте, где сложились неблагоприятные обстоятельства, за рулём оказался Родик. Но как бы то ни было, нам повезло, и слава Богу.

По пути разговор шёл о возможных причинах заноса, но больше молчали, переживая заново случившееся. Временами останавливались, чтобы протереть тряпкой стёкла и фары, а также насладиться красивыми пейзажами. В 19:10 приехали в Пудожь, где заправились на 2307 руб. Здесь же на заправке выпили кофе с булочками, заплатив за всё 463 руб. Как меняются цены по мере приближения к Питеру.

Где-то в районе Новой Ладоги Игорь предложил купить копчёной рыбы в качестве подарка Виктору Владимировичу, любезно предоставившего нам "Корейца", но Саня это предложение проигнорировал. Видимо он считал, что машина провоняет рыбой, как провонял его "Трупер" от сушёной камбалы во время нашей поездки в Североморск, кстати, в том же составе. Мы не стали настаивать.

Незаметно уже в темноте въехали в Питер. Он приветствовал нас ночными огнями улиц и мостов, встречая, как людей, осуществивших ещё одну свою мечту.

В 03:00 [13166 км] подъехали к точке старта у Саниного дома на острове Декабристов. Здесь Игорь, Родик и я скинулись по 500 руб. и с остатками кассы, в которой было около 2000 руб., отдали Сане на чистку и заправку "Корейца".

Посидев ещё немного в машине, я огласил экипажу статистику путешествия: за 93 часа было пройдено 3326 км, расходы составили примерно 28 000 руб., т.е. по 7000 руб. на брата. Состав расходов таков: 10 300 руб. ушло на 300 литров дизельного топлива, средний расход топлива составил 9 литров на 100 км, на жорево ушло 3000 руб., на гостиницы - 6400 руб., на поездку к Белому морю - 4000 руб., на оформление пропуска в погранзону - 2000 руб. Конечно, не в расходах дело, но деньги счёт любят, а я был казначеем. Было одновременно и радостно от достигнутой цели, и грустно от того, что одной "мечтой идиотов" стало меньше. Распрощавшись с Саней, мы пересели в джип Игоря, на котором меня подбросили домой. Разбирая у моего подъезда шмутки в машине, мною было обнаружено, что у нас ещё оставались две большие банки консервов, водка и пиво. Решив, что эти запасы вскоре пригодятся, я забрал тушёнку, и мы распрощались с чувством выполненного долга.

 

Р.S. Этот рассказ рождался мной довольно долго малыми порциями. Времени катастрофически не хватало. К началу июня в описании я добрался только до прибытия в Мезень. И вот сегодня, 3 июня, решил во чтобы то ни стало добить рассказ до конца. Писал почти весь день, но данное себе слово сдержал.

 

Вадим Манухин

март - июнь 2014 г.

Оригинал статьи: Рассказ о поездке в Мезень

© 2017 команда яхты "Ника"